Интервью митр. Арсения. Ч. 1. О Событиях на Донбассе

22-25 марта 2016 г. в Святогорской Лавре специалистами съёмочной группы программы «Свідок» киевского телеканала НТН отснят цикл видеосюжетов и проведен ряд интервью для серии передач этой программы, посвящённой событиям на Донбассе и миротворческой роли Святогорской обители, ставшей средоточием помощи пострадавшему мирному населению Донецкой земли.

Предлагаем вашему вниманию первую часть эксклюзивного интервью с наместником Свято-Успенской обители — митрополитом Святогорским Арсением (Яковенко). Его Высокопреосвященство делится своим ви́дением сложившейся в стране ситуации, вспоминает первое время от начала военного конфликта на Донбассе, своё решение принять в стенах Святогорской Лавры беженцев, и вслед за этим, великое множество людей, устремившихся в святую обитель как единственное убежище. Говорит о грозившей в связи с этим гуманитарной катастрофе, не допущенной только милостью Божией, оказанной обители в виде своевременной помощи благотворителей. Также владыка наместник вспоминает добрым словом и городские власти города Святогорска за содействие и живое участие в судьбе прибывших в Святогорск десятков тысяч беженцев Донбасса.

Владыка, вспомните первые дни, когда начались события здесь, на Донбассе. Какова была Ваша реакция? О чём Вы говорили, о чём наставляли и как ориентировали людей?

— Я вам прямо скажу, что события эти начались задолго до событий на Донбассе. На Донбассе они своё развитие уже впоследствии получили. И Святая Лавра, и я в том числе, да и вся Украинская Православная Церковь с самого начала, насколько можно, последовательно призывали людей к миру, к какому-то взаимопониманию, к какому-то компромиссу. Церковь пыталась удержать от того безумия, которое сейчас в нашем Отечестве, к сожалению, разразилось.

Поэтому и в нашей Святой Лавре мы сколько могли, столько и говорили, чтобы призвать людей к миру, к какому-то взаимопониманию, просили людей услышать друг друга. И, конечно же, молились с самого начала о разрешении той ситуации, что возникла в нашем Отечестве, об Украине молились, чтобы Господь как-то удержал от этого крайнего безумия. Но, к сожалению, это крайнее безумие всё-таки получило своё развитие и пришло к нам на Донбасс, и вылилось во множество личных трагедий людских — конкретное горе каждого человека, каждой семьи, живущей в сёлах, в городах, в которые неожиданно пришла война.

Вначале бедствие возникло в городе Славянске, когда начались обстрелы, когда люди из-под обстрелов бежали. Есть такой простой конкретный пример — бабушка Дарья. Ей 80 лет, и вот как она рассказывала: «Как ударило, батюшка, над хатой — хата сгорела, собака сгорела, куры погорели…» А она в одной ночной сорочке из горящей хаты выскочила, и босиком сутки пешком шла из Славянска в Святогорск — не евши, не пивши — сюда, в Лавру, под покров Божией Матери.

С самого начала, когда возникло это бедствие, мы, конечно, сразу обратились к людям, что готовы принять беженцев. Вы знаете, когда такая ситуация, когда ты видишь горе человеческое, ты хочешь быть участным к этому горю. И только потом, со временем, осознаёшь, что такое желание помочь родилось не столько от ума и рассуждений, сколько от сердца: братья и сестры, давайте в Святогорскую Лавру, давайте в Святогорск, мы будем вас принимать…

Но мы даже не думали тогда, что это продлится так долго, что сюда хлынет такое количество народа… И, хотя рядом города Красный Лиман, Изюм, в которых военные действия не велись — беженцев в таком количестве там не было. А у нас в Святогорске, при нашем населении в 3,5 тысячи — более 30 тысяч беженцев собралось, по сути, на каждого жителя по 10 беженцев. И сразу возник вопрос — питание людей, проживание… Их надо было одеть, обуть, потому что многие вообще без ничего приходили, нужно было медицинское обслуживание организовать, люди ведь в стрессе пришли — предынсультные состояния у гипертоников, люди с сахарным диабетом — без инсулина, детки перепуганные…

И так получилось, что, видимо, наше такое сердечное участие и желание помочь передалось и нашим городским властям — и мэру города, и депутатскому корпусу, главврачам санаториев, директорам школ. И как-то мы, весь город Святогорск, к чести его жителей, стал как одна большая семья — начали помогать людям разрешить эту ситуацию, которая возникла для беженцев и переселенцев. Потихоньку начали подъезжать сначала местные, то есть окрестные приходы. Батюшки везли пожертвования, кто что мог. А потом всё дальше и дальше разрастался круг сердечного участия людей вокруг Лавры. Такой вот пример. Батюшка с Ровненщины звонит: приезжайте, картошку заберите, люди насобирали. Поехали туда двумя машинами — приехали тремя. Такое вот желание у людей было помочь. И множество таких трогательных случаев было, когда люди, особенно бабушки, пенсионеры, часто последнее отдавали. Причём ситуация была такая, что по нескольку месяцев пенсионеры пенсии не получали, но тем не менее старались чем-то пожертвовать для беженцев, кому-то помочь в беде. И такое соучастие, особенно по прошлом году, дало людям возможность выжить.

Сейчас уже этот поток беженцев схлынул, около 5 тысяч проживают по Святогорску в настоящий момент. Это те, кому или ехать некуда, или с детками боятся возвращаться на линию разграничения. Нет у людей уверенности, что дальше будет. Люди переживают за семьи, за детей своих. Если бы они имели хоть какую-то копеечку, были бы средства — они или гостиницу могли бы снять, или в частном секторе дом. Городок-то у нас курортный, многие сдавали и сдают комнаты внаём. А в Лавру мы уже принимали самых социально незащищенных людей, которые пришли без ничего. Инвалидов, лежачих больных сюда приносили. Самое большее количество людей, которые у нас жили — это до тысячи и более беженцев. По прошлому году из тысячи проживавших в Лавре 470 были дети школьного, дошкольного и младенческого возраста.

Деток совсем маленьких привозили. Мальчика привезли, ему три дня было. Мама в подвале в Дебальцево рожала под бомбёжку, при свечах — на третий день в Лавру приехала. 178 беременных мамочек только приехали сюда, под покров Божией Матери, чтобы сохранить своих деток, сохранить будущее Украины, которое на то время, прямо сказать, никому не нужно было.

Вот такая в Святогорске сложилась ситуация. Но недаром же народ с древнейших времён назвал это место Святые Горы. Оно, кроме того, что красивое, что здесь Национальный парк, что древний действующий монастырь — оно ещё само по себе благодатное место. Место, где Господь настраивает людей к каким-то добрым отношениям друг к другу, и из этого происходят их поступки и дела в той или иной ситуации, тем более в такой страшной…

— Владыка, в монастыре живет самая пожилая женщина, расскажите её историю. Как она попала сюда?

Это Арина Калиновна. Если правильно говорить, её папу Калинником звали. Это такое старинное редкое церковнославянское имя — Калинник. Так вот она Калинниковна, но по-простому, по-народному все называют её Арина Калиновна. Сейчас ей 95 лет, а на тот момент 92 года было. Дело в том, что она одна осталась: был сын — скончался. А люди в той ситуации спасали свои семьи, ну куда везти неходячую бабушку 92 лет? И в то же время, возможно, у них переживания и боязнь были, что если привезут её в монастырь, а они не родственники, то им откажут. А если скажут, что родственники, тоже откажут — сами ухаживайте. И люди просто привезли бабушку, на стульчике под мостом посадили — с надеждой, что её кто-то найдёт и заберёт. Начался дождь и Арину Калиновну, плачущую, мокрую от дождя, на стульчике так и принесли к нам в гостиницу.

И конечно, обидно было слушать в те часы, когда люди обездоленные собирались в Лавре, как по каналу «1+1» Алла Мазур вещала, что у нас тут на колокольнях снайперы сидят, боевики корпуса захватили, паломников вывезли — и вообще всякий бред городили про Святогорскую Лавру.

Знаете, батюшка один сказал: «Есть у людей сейчас такой диагноз — телевизора обсмотрелись». Точно так же, два года назад, с таким настроением приехали к нам и 29 региональных корреспондентов Украины. И у них тоже первый вопрос: «а у вас здесь боевики были»? Я говорю им: «Пойдёмте, покажу вам боевиков». Как раз на час дня у нас была детская трапеза, и на тот момент 470 деток в Лавре было. Я их в трапезную завёл, а там сидят такие «террористы», что из-за стола одни головы торчат, ждут, когда их покормят.

Я зашёл и говорю корреспондентам: «Хлопцы, это будущее Украины?» Они такие оторопевшие были, головами кивают: «Да, будущее». — «А почему оно тогда никому не нужно?»

Ведь держава ни одной копейки не дала, ни одного гуманитарного конвоя к нам не послала. Когда в детском садике в городе 150 детей собралось, мэр мне звонит: «Владыка, у нас катастрофическая ситуация — нечем деток кормить». Мы туда отца Давида, келаря, с продуктами послали. На грузовик погрузили и повезли. Приезжаем, а кладовщица аж заплакала, говорит: «Батюшка, пойдёмте, я покажу, что у нас есть на данный момент…» Представьте, 150 деток, а у неё на складе — 2 килограмма лука и упаковка сока — и всё. Чем кормить? Вот такая ситуация…

Но у нас с городской властью, слава Тебе Господи, взаимопонимание и взаимодействие было. Недаром Блаженнейший митрополит Онуфрий в свой приезд в сентябре прошлого года наградил и мэра города, наградил и директоров школ окрестных, наградил и корпус депутатский местного совета Святогорска, потому что все как одна семья работали, помогали беженцам. Люди эти действительно достойны награды.

➡ Вторая часть интервью митрополита Арсения: о любви, милосердии и взаимопомощи

➡ Третья часть интервью митрополита Арсения: о войне на Донбассе, подвиге духовенства и отношении к военным

➡ Четвертая часть интервью митрополита Арсения: о причинах творящегося в мире зла

➡ Пятая часть интервью митрополита Арсения: о Церковном единстве Донбасса и о необходимости прекращения войны

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *