Толкование на воскресное Евангелие Недели 23-й

Суббота, 11.11.2017 10:49

аудио

«Ожесточение — оно не только было присуще жителям Десятиградия, то же примерно мы можем и в своей жизни увидеть»: слово на воскресное евангельское чтение об исцелении гадаринского бесноватого.

Проповедь епископа Арсения на воскресное евангельское чтение, 15 ноября 2009 года

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Слушая сегодня, братья и сестры, чтение Святого Евангелия, где святой апостол и евангелист Лука повествует о земной жизни Христа Спасителя, мы слышим историю об исцелении гадаринского бесноватого (см. Лк. 8:26‒39). Господь наш Иисус Христос, переплывая через море Галилейское (или Генисаретское, как называлось это озеро, а по величине своей его называли часто морем), сотворил великое чудо, показавши Свою власть как Творца всего сущего.

Во время разыгравшейся бури и шторма, когда уже волны перехлёстывали через борт лодки и ученики были в отчаянии, и думали, что погибель застигает их, то Господь, дремавший и разбуженный их криками о помощи, успокоил их. И не только их, но словом повелел буре прекратиться. И тотчас настал штиль, и буря утихла. И ученики поражённые были Божественной силой Своего Учителя.

Переплыв же на следующую сторону, которая находилась напротив Галилеи и которую по-разному евангелисты называют: одни страной Генисаретской, другие страной Гергесинской (по городам, которые были расположены на той стороне, а в общем эта сторона ещё называлась Десятиградием, потому что десять городов располагалось на той стороне озера), и вот Господь, приплывши на ту сторону, встретил бесноватых.

Чудо изгнания бесов и гибель свиного стада

Апостол евангелист Лука повествует об одном бесноватом. У других евангелистов мы находим, что бесноватых было двое. Это не разночтение, не ошибка в Святом Евангелии, просто их было двое бесноватых. Но поскольку один был яростно томим духом злобы, и болезнь его была яркой и поразительна для всех, то другой как бы на фоне его такой страшной болезни смотрелся неприметно. Поэтому апостол и евангелист Лука говорит об одном бесноватом, повествует, как бы акцентируя наше внимание на событии его исцеления, хотя исцелены были двое, по свидетельству других евангелистов.

Бесноватый томился такой страшной болезнью вселения в него духа злобы, что даже обладал неимоверной силой, так что сковывали его цепями ― он и цепи разрывал. И он томился, не мог среди людей жить. Без всякой одежды он скитался на пустынных берегах озера и жил во гробах, как говорит евангелист, то есть в пещерах, в которых погребали покойных, или в пещерах, похожих на те пещеры, в которых совершалось погребение. И вот он, как дикие звери, мучаясь и томясь, часто кричал, и вопли его наводили страх на окружающих. Так, что говорит Евангелие, люди боялись и проходить даже тем местом.

Когда Господь Иисус Христос вышел на берег, этот бесноватый подбежал к Нему и упал, кланяясь Ему. И тут из него изошёл вопль, не им произносимый, но через его уста духом злобы, который вселён был в него. «Что мне и Тебе, Иисус, Сын Бога Вышнего? Зачем Ты пришёл прежде времени мучить нас?» ― вопили бесы, потому что Господь повелел изыти врагу рода человеческого из создания Божьего.

Господь обратился к человеку: «Что ти есть имя?» Но на этот вопрос не человек ответил страдавший, а бесы возопили: «Имя мое — легион!» То есть это говорит о том, что такое множество обитало в этом человеке бесов. Легион ― это отряд римских воинов, состоявший, как правило, из шести тысяч человек. А в просторечии слово «легион» обозначало «неисчислимое множество». И вот Господь повелевает бесам изыти из этого человека и оставить его.

И возопили бесы, чтобы Он не повелевал им идти на дно ада, в бездну, а чтобы повелел им войти в стадо свиное. Странная просьба у бесов к Сыну Божию. Толкователи Евангелия говорят, что сама та страна, куда прибыл Господь Иисус Христос, отличалась тем, что в ней было сильно развито язычество. Люди той страны жили безбожно. Поэтому для бесов, видно, была там и пища, и причина задержаться. И Господь повелевает им войти в стадо свиное. И до этого стадо свиное, мирно пасшееся, вдруг, взбесившись, бежит к озеру. И несколько тысяч свиней ― все утонули в озере Генисаретском.

Пастухи поражённые тем, что всё стадо вдруг ни с того ни сего бросилось в море и утопло, поспешили в города и в селения окрестные, во-первых, чтобы оправдаться перед теми жителями, которые вверили им пасти стадо свиное, а потом и страх на них напал. И вот собралось множество жителей отовсюду, со всех селений, и увидели Христа Спасителя, а у ног Его сидел исцелённый бесноватый, одетый в одежды и разговаривал разумно, и на вопросы собравшихся людей отвечал разумно. И само лицо его, орошённое слезами благодарности ко Христу Спасителю, уже не было тем страшным лицом человека, болевшего беснованием.

Безумные глаголы жителей страны Гадаринской

Самое страшное, братья и сестры, мы слышим после. Увидевши всё это, люди убоялись. Убоялись и сказали Христу: «Уйди от нас!». Не слушать слов Христовых захотели они, не порадовались об исцелённом своём сроднике или знаемом, не умилились от его счастья, которое сияло на его лице ― человека, исцелённого от безысходной болезни, ― им свиней больше жалко было, нежели этого человека. И они попросили Христа Спасителя уйти из этих пределов.

Но Христос, уходя, на просьбу исцелённого бесноватого следовать за Ним, что «Господи, чтобы я за Тобой следовал», отвечает: «Нет, но иди в города и в селения и проповедуй». Видно, до тех пор, пока собрались жители толпою на берег, было изрядно времени, когда Господь Иисус Христос наставлял исцелённого бесноватого. И Он оставлял его как апостола-проповедника, который на глазах у всех получил исцеление от болезни страшной и поразительной, чтобы он мог и других наставлять и хоть какое-то слово доброе сеять. И оставляя, Господь эту страну не оставляет Своим сердцем ― хоть какое-то слово проповеди оставляет, чтобы говорилось от человека исцелённого. А приплывает на другую сторону ― на Галилейскую, как говорит впоследствии евангелист, — Его встречают там толпы народа, ждут Его. Здесь, на этом берегу, гонят, а на том берегу ждут.

И что мы видим, братья и сестры. Толпы народа ждут Иисуса Христа на той стороне, ожидают Его приплытия. Когда Он идёт, то совершает множество чудес. И великое поразительное чудо совершает Он в Капернуаме. Во-первых, Он исцеляет кровоточивую, много лет болевшую, среди толпы, теснящей Его и следующей за Ним. А во-вторых совершает первое поразительное чудо воскрешения мертвого. Он воскрешает дочь Иаира, начальника синагоги, который просит у Христа, чтобы Он её исцелил. Но Господь не только исцеляет, Он умершую воскрешает на глазах родителей и совершает это впервые ― чудо воскрешения мёртвого в Своей земной жизни.

«Не нужен им Бог, потому что Он обличает их беззаконную жизнь»

Вот, братья и сестры, что может вера и желание ко Христу. Если здесь люди жаждали Его слова, верили в силу целительную Божественную, то Господь и говорит слово проповеди, и творит чудеса, и чудо не только исцеления, но и воскрешения мертвых. На той же стороне мёртвые душой люди гонят Христа Спасителя от себя. Они что угодно будут слушать, но только не Христа. Не нужен им Бог, потому что Он обличает их беззаконную жизнь. Само присутствие Его ввергает в стыд их души. Само присутствие Христово уже тяжело для них. Поэтому, братья и сестры, и гонят они Христа Спасителя.

Могут многие сказать: «Как же это так?». Да ведь и мы часто, братья и сестры, подобны тем жителям Десятиградия, закореневшим в язычестве, ― тоже часто гоним Христа Спасителя из нашей жизни. Мы что угодно будем читать ― газеты, журналы, художественную литературу, детективы ― только не Евангелие, только не учения святых отцов, только не жития святых. Мы кого угодно будем слушать ― политиков, экстрасенсов, астрологов, безбожников, льющих грязь на всё чистое и святое, людей развратных, похваляющихся своими похождениями, ― всё будем слушать, но только не пойдём в воскресенье, чтобы послушать службу божественную и послушать Евангелие, послушать слово Христово.

«Ожесточение — оно не только было присуще жителям Десятиградия, то же примерно мы можем и в своей жизни увидеть»

Мы чем угодно, братья и сестры, можем заниматься ― часами можем стоять, осуждая друг друга, предаваясь какой-то праздности или разгулу, пьянству, объядению, но мы можем забыть, братья и сестры, что рядом, в соседнем доме, лежит больная старушка, или что рядом находятся сироты, которые, может, нуждаются в нашей помощи. Мы можем забыть о тех добродетелях, к которым призывает нас Христос, и следовать своим страстям и порокам уже как образу жизни, в нас укоренившемуся.

Вот так мы в быту как бы вроде словесно и не гоним Христа, а в то же время гоним. Даже иконы убираем в своих домах. И то сейчас, братья и сестры, люди стали хоть в последнее время ставить иконы в домах. Но часто можно увидеть икону, стоящую или в серванте, или где-то на шкафу в домах своих. А в святом почётном углу у нас стоят то ли мебель, то ли гарнитуры, то ли телевизор, то ещё что-либо. И поломку телевизора мы переживаем больше, чем болезнь нашего ближнего.

Вот мы, братья и сестры, и видим, что ожесточение — оно не только было присуще жителям Десятиградия, то же примерно мы можем и в своей жизни увидеть. Мы своими действиями, своим отвращением от всего Божьего, Христового тоже как бы говорим: «Господи, уйди от нас, потому что слово Твое обличает нашу беззаконную жизнь». Да и как часто, когда увещают нас верующие родители или близкие, что нельзя так делать ― нельзя жить безбожно, нельзя жить без поста и молитвы, нельзя жить невенчанными браками, нельзя делать аборты ― когда нам говорят, часто отмахиваются: «Хватит учить. Взрослые. Сами знаем. Сами уже рассуждаем, как надо жить. Все так живут ― и мы так живём». Вот, и этим уподобляемся мы жителям страны Десятиградия, которые хотели жить, как они хотят, и не менять свою жизнь.

Даже совесть когда обличает, мы всё равно, бывает, совесть переступаем и выступаем против совести. Мы не хотим слушать не только священников, но даже родителей своих ― самых дорогих в мире людей, которые искренни по отношению к нам. Никто более добра не пожелает, как только родители ― мы и их слушать не желаем. Ещё и относимся со всяким гонором, со всякой гордостью по отношению к ним, забывая заповедь Господню: «Уважай отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и долголетен будеши на земли» (см. Исх. 20:12).

«Почему же у нас нет такой же ревности жить с Богом, поступать по Божьему?»

Посмотрите, братья и сестры: средства массовой информации и лживые уста политиков сказали, что грипп ходит, и все, как помрачённые, бросились раскупать аптеки, завязывать рты повязками, забывая, что все под Богом ходим, что Господь живит и мертвит, низводит и возводит, убожит и богатит. Так бы мы бросались, братья и сестры, добрые дела делать, когда нас просят или говорят нам о них. Так бы мы, братья и сестры, взялись молиться, когда бедствие какое-то постигает ― будь то эпидемия, будь то семейные сложности какие-то возникшие, будь то скорбь какая-то наша духовная. Так бы мы, братья и сестры, так же по первому слову бросались бы читать Евангелие, Псалтырь, молитвы, исповедоваться, причащаться… Такого не наблюдается.

Мы готовы творить всё, что нам предложит этот грешный мир, лживый зачастую. Ведь недавние времена безбожные достаточно вспомнить. По указке, что «мы старый мир разрушим до основания», шли и громили. И храмы громили, и святыни громили, и своих односельчан раскулачивали, засылая в Сибирь, и ближних своих расстреливали, и предавали друг друга, так что, например, даже в герои Павлика Морозова возвели, который отца своего предал. Сколько такого безумного творилось, братья и сестры, нами.

Почему же мы с такой рьяностью и с таким желанием творим безумие, безбожие? Почему же у нас нет такой же ревности жить с Богом, поступать по Божьему? Ведь мы, братья и сестры, должны памятовать, что мы временные на этой земле, ведь это не секрет для каждого. Мы живём здесь 70‒80 лет, а то и меньше, но настоящее-то наше Отечество там, в вечности, в другом измерении, которое в церковной терминологии называется Царство Божие. Ведь настоящий смысл жизни человека ― это жить вечно. Настоящий смысл человека ― стяжать бессмертие.

И мы, братья и сестры, должны к этому стремиться. А если там наше Отечество, если нам там жить, то мы же должны узнавать, как там живут, и нашу современную земную жизнь стараться исправлять по образу жизни того, как там живут ― с Богом, в вечности. Чтобы уже из этой жизни в ту жизнь перейти родными для той, вечной жизни, для Небесного Царствия.

«Да, мы должны хлопотать и жить в этой жизни, но так, чтобы суета мирская не превозмогала в нас духовное начало»

Если мы, изучая какую-либо науку, множество книг читаем, а изучая какое-то дело, множество времени тратим для того, чтобы досконально его изучить, а для того, чтобы на спортивных соревнованиях или в каких-то танцевальных соревнованиях получить какое-то первое место или бронзовую медальку, то и диету на себя накладывают и множество времени тратят на то, чтобы заниматься репетициями, заниматься тренировками для того, чтобы достигнуть какой-то бронзовой медали или чтоб тебя на первое место там, или второе, или на третье поставили, и тебе в ладоши похлопали, ― ради этого сколько труда употребляют!

Почему мы не употребляем, зачастую и не хотим употреблять и малого труда над собой для того, чтобы узнать что-либо о вечности? Понести какой-то труд ради этой вечности, заслужить эту вечность у Бога своим желанием и стремлением к этой вечности, и показыванием своего искреннего стремления быть с Богом там, в вечности, стяжать бесконечную, бессмертную жизнь?

Это не значит, братья и сестры, что мы должны отвратиться абсолютно от всего земного. Да, мы должны хлопотать и жить в этой жизни, но так, чтобы суета мирская не превозмогала в нас духовное начало. Ведь множество людей пожили на земле, и наши деды и прадеды благочестивые, они тоже жили и сеяли, и пахали, и строили дома, и воспитывали детей, но при этом всё было проникнуто стремлением жить с Богом и жить по Божьему. И от этого стремления, братья и сестры, у них радость была, у них утешение было. Даже посреди бедности, посреди трудов Господь был их Утешителем и был их Отдохновением при трудах тяжких.

«Самый лучший отдых ― это чистая совесть»

Почему? Очень интересное слово есть у святых отцов. На вопрос к одному святому отцу: «Какой самый лучший отдых?» И вот поразительные слова, которые он говорит: «Самый лучший отдых ― это чистая совесть». Самый лучший отдых ― чистая совесть, братья и сестры, подумайте! Не курорт, не санаторий, не богатство ― чистая совесть. И мы знаем, на наших глазах прошла жизнь наших дедов и прадедов, братья и сестры, как они жили. Бедно жили, с позиции современного человека. Старшее поколение помнит саманные хатки, крытые очеретом, и семьи по 15 и 20 человек в них живших, где спали покатом. Но кто скажет, что они были несчастными? Никто не скажет. И любовь была в семье, и послушание родителям, и семейное родство держалось. И люди были ближе друг к другу. И песни на улицах просто так чаще раздавались, нежели сейчас. Сейчас вообще их не услышишь.

«Истинное утешение и истинная радость ― это с Богом жить, братья и сестры»

Работали за трудодни. Я часто привожу этот пример. Работали за трудодни, за палочки, а на поле ехали с песнями, и с поля ехали с песнями, потому что жили в добродетели. Ведь труд ― это тоже добродетель. А добродетель всегда привлекает благодать Божию, Самого Бога рядом с человеком поставляет. А с Богом человеку не скучно, и с Богом человеку не скорбно. Истинное утешение и истинная радость ― это с Богом жить, братья и сестры. Вспомните пасхальные службы, как на Пасху собираемся в храмы и ждём, когда же первый раз скажут: «Христос Воскресе!». И скажут эти два слова, так аж радость всех захлёстывает, все как дети становятся и кричат каждый: «Воистину Воскресе!» с улыбкой на лице. Почему? Душа празднует о Христе Воскресшем, душа радуется о Воскресении. Душа радуется о вечной жизни, о вечном бытии душа радуется. Поэтому и радость, поэтому и утешение.

Вспомните водосвятные молебны, когда кропят нас святой водой. Какая-то радость обнимает, утешение, что хочется ещё и ещё чтобы брызнули. Почему? Потому что в этом священнодействии действует Благодать Божия, Сила Божия, Бог присутствует, Который утешает и радостью наполняет сердца наши. Поэтому и радуются, поэтому и утешение, поэтому как дети становятся.

Мы, братья и сестры, должны помнить, что истинное утешение, как говорят святые отцы, истинный отдых ― это чистая совесть. Она и радостным лицо делает, она накладывает отпечаток на отношения с ближними. Жизнь с Богом, она изменяет всё вокруг ― человека даже.

И мы в сегодняшний день, братья и сестры, имея пример двух жителей ― Галилейской страны и страны Гадаринской, страны Десятиградия ― можем поступать, как те жители, а можем поступать, как те жители. Одни говорили: «Господи, уйди от нас», а другие ждали Его на берегу тысячными толпами. И когда Он шёл, теснили Его, так что в тесноте и кровоточивая, незаметно прикоснувшись, получила исцеление. И дочь Иаира была воскрешена на глазах у всей толпы.

«А самое главное, братья и сестры, что мы будем с Богом, и тогда и сама смерть не страшна»

Так и Господь. Если мы будем ожидать и стремиться к Нему, и жаждать слово Господне услышать и в жизни своей его воплотить и понести, то Господь и наши мёртвые души воскресит. И исцелит наши язвы греховные болезненные, и в семейных наших обстоятельствах поможет, и вокруг нас даст людей единодушных, которые будут помогать нам нести крест жизненный. А самое главное, братья и сестры, что мы будем с Богом, и тогда и сама смерть не страшна.

Недаром в 1919-е, в 1920-е, в 1930-е годы не только на каторги шли и на ссылки, на расстрелы шли, но Бога не отрицались и в этом находили утешение. Даже в гонениях страшных утешение находилось. Даже убийц своих благословляли, как священномученик Владимир, митрополит Киевский благословил и сказал: «Делайте своё дело» со спокойной совестью и с утешением духовным, потому что он знал, ради чего живёт, и он знает, что со смертью его жизнь не прекращается. Жизнь и дальше продолжается, она есть.

И подтверждение этому, братья и сестры, не только Евангелие, читаемое нами, но и благодать Христова, которая присутствует в Святой Церкви, и множество чудес исцелений, которые по сей день в Церкви творятся. И чудо нетления святой воды ― это тоже чудо присутствия Божия.

«Бог нас не оставил: Он ещё не уплыл на сторону Галилейскую — Он ещё с нами, ходит по нашему “Десятиградию”»

Всё это, братья и сестры, говорит нам о том, что Бог нас не оставил: Он ещё не уплыл на сторону Галилейскую — Он ещё с нами, ходит по нашему «Десятиградию». И хотя мы гоним, Господь ещё не спешит от нас уходить, потому что хоть мы Его бросили, но Он нас не бросил. Мы Его оставляем, но Он нас не оставил.

Мне хочется вспомнить здесь такой пример из древних патериков, когда один монах, шествуя через селение, увидел дочь языческого жреца и пленился её красотою. Да настолько пленился, настолько помыслы захлестнули его, что он захотел жениться на этой дочери, забывши и о монашестве, и обетах, произнесённых им. И вот он пошёл к отцу, языческому жрецу, просить руки дочери. Языческий жрец, видя, что он христианин и монах и просит руки его дочери, он пошёл к идолам, и, принесши им жертву, вопросил у бесов, обитающих в идолах, стоит ли отдавать ему дочь за этого монаха?

И тогда бесы возопили в идолах: «Не отдавай свою дочь. Пускай этот монах сначала отречётся от Христа, а потом уже отдавай ему дочь свою». И жрец, пришедши, это слово бесовское передал монаху. Тот же, ослеплённый страстью, сказал: «Я отрекаюсь от Христа, я отрекаюсь от христианства, я отрекаюсь от монашества, я хочу иметь дочь твою женой себе».

Пошёл опять жрец к своим идолам и, принесши жертву, опять вопросил: «Он отрёкся от Христа. Можно ли теперь отдавать свою дочь за него?» Тогда бесы возопили: «Не отдавай. Потому что хоть он и отрёкся от Христа, но Христос от него не отрёкся». И когда жрец пришёл и передал слова этих бесов, обитающих в идолах, монаху, тот, поражённый таковыми словами, упал в покаянии, и шедши, горько плакал о своём отречении и впоследствии повёл жизнь строгую и благочестивую, оставивши для всех нас назидание о своём падении, но и своём восстании через милосердие Христово.

«Дай, Боже, нам пребывать с Богом не только на словах, но жизнью своею»

Так и мы, братья и сестры, будем памятовать, сколько безбожия было в нашем Отечестве как грязи вылито в наши души и сердца. Казалось, всё государство отреклось, атеизм тотальный насаждая в нашем Отечестве. Казалось бы, все вроде и отреклись от Христа Спасителя своим безбожием, детям с детско-ясельной скамьи проповедуя это безбожие. Но Господь, глядя на отречение нас, грешных, не отрёкся от нас ― Он пребывал с нами и пребывает. И от нас сейчас зависит, от нашей свободной воли ― пребудем ли мы с Ним, пребудем ли мы с Богом, братья и сестры.

Дай, Боже, нам пребывать с Богом не только на словах, но жизнью своею и стремлением жить по заповедям Господним, стяжать для себя ещё здесь, на земле, Его милосердие, Его любовь, потому что Господь, праведныя любяй, а грешныя только милуяй. Дай, Боже, братья и сестры, обрести милость в очах Божиих, чтобы бесстрашно, как наши деды и прадеды, перешагивать грань смерти.

У меня много таких примеров старых людей, братья и сестры, которые, вставая утром, говорили: «Сегодня я умирать буду» и начинали готовиться: сами купались, созывали своих детей и соседей, просили у них прощения. Если была рядом церковь и священник, то ещё в старые те времена, в советские так называемые, просили священника, чтобы причаститься, пособороваться. Если не было священников, то просили хотя бы несколько псалмочек спеть, и просили почитать тот или иной акафист над их гробом, когда умрут. Уходили из этой жизни, зная, куда они уходят, и готовясь к этому уходу, смиренно, просто, кротко, с доверчивостью вручая свою душу в руки Божии. Спокойно умирали, переходя из этой земной жизни в вечное нескончаемое бытие, о котором знали, в которое верили, к которому стремились и о котором знали, что оно есть, потому что они знали, что есть Бог, потому что с Богом они всю жизнь жили.

«…чтобы сам переход из этой жизни временной в жизнь вечную для нас был утешением и радостью»

Дай, Боже, и нам, братья и сестры, жить с Богом, не забывать Бога, не оставлять Бога, чтобы сам переход из этой жизни временной в жизнь вечную для нас был утешением и радостью. Недаром говорит восточная мудрость: «Когда ты родился, то ты плакал, а все вокруг радовались, смеялись и утешались о твоём рождении. Так проживи жизнь так, чтобы когда ты умирал, все вокруг стояли рыдали и плакали, а ты один, лёжа на смертном одре, радовался и утешался о прожитой жизни».

Дай Боже, братья и сестры, нам так прожить, и дай Боже стяжать милость в очах Божиих и на Страшном Суде. Аминь.

Проповедь епископа Арсения на воскресное евангельское чтение, 15 ноября 2009 г.

посетило (281) человек

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *