Доклад доктора Костиса Коккинофтаса на международной конференции

Доклад доктора Костиса Коккинофтаса (Исследовательский центр Киккской Священной обители) на международной конференции «Монашество Русской и Кипрской Православных Церквей: духовно-культурные связи» (в рамках секции: «Светильники духа». Современные подвижники благочестия — хранители духа древних монашеских традиций). Республика Кипр, г. Никосия. 2 ноября 2018 г.

Женское монашество на Кипре

В исторических источниках первых веков христианства часто можно встретить повествования о христианах, мужчинах и женщинах, которые проводили монашескую жизнь и всецело посвящали себя служению Святой Троице. Среди женщин наиболее показателен пример ученицы апостола Павла, святой первомученицы равноапостольной Феклы, подвизавшейся в I веке на горе Каламон в Селевкии (Малая Азия).

Много лет спустя, в III–IV вв., подвижники, которые, отрекаясь от мира, обычно селились вдали от деревень и городов, начали объединяться в общины и образовывать первые монастыри. Эти обители отличались организованным укладом монашеской жизни и имели специально устроенные для жизни монахов кельи. В те времена монашество переживало период своего расцвета, особенно в пустынях Египта, где подвизались такие великие отцы, как преподобные Антоний и Пахомий. Эти подвижники руководили первыми шагами монашества и составляли уставы, регламентирующие повседневную жизнь монахов. Характерно, что преподобный Пахомий духовно руководил и общиной монахинь, которые жили в организованном монашеском общежитии.

Постепенно монашество из Египта распространилось и на соседние области и страны, в том числе и на Кипр. На нашем острове начало ему положил в середине IV в. преподобный Иларион, подвизавшийся некоторое время рядом с преподобным Антонием. Святой Иларион поселился на острове вместе со своим учеником Исихием.

К этому же времени относится и первое из имеющихся у нас свидетельств об устроении на Кипре женского монастыря. Основателем его стал святитель Трифи́ллий, епископ Лидры, ученик святителя Спиридона Тримифунтского. Как повествует его житие, после того как святой был избран епископом, он возвёл на средства своей матери Домники женский монастырь в Левкосии, где со временем приняла монашеский постриг и сама Домника. Согласно желанию святого, в этом монастыре должны были находить приют монахини, которые путешествовали из Константинополя в Иерусалим для поклонения святым местам.

Спустя столетия, во второй половине XII в., святой Неофит Затворник упоминает в одном из своих сочинений о том, что его мать приняла монашеский постриг. Это свидетельствует о том, что институт женского монашества продолжал существовать на Кипре вплоть до конца византийского периода в истории острова. Кроме того, в источниках начала XIII в., то есть первых лет латинского владычества на острове, упоминаются действующие женские монастыри Влахерни́тиссы и Пресвятой Богоматери (иначе именуемый Великим Монастырем). Из этого можно сделать вывод, что упомянутые обители существовали и в более раннее время. Как отмечает в своём монастырском Уставе, составленном в 1201 году, учредитель монашеской жизни в обители Махера́, преподобный Нил, монастырь Влахернитисса был основан им самим в городе Тама́са.

Об обители Пресвятой Богоматери (Великом Монастыре, как её ещё называли) упоминается в повествовании о мученичестве 13 монахов мужской обители Богородицы Кантарио́тиссы, которые пострадали в Левкосии в 1231 г. от латинян, требовавших от монахов принять учение Римской Церкви. К сожалению, иных сведений об обители Пресвятой Богоматери не сохранилось.

Кроме двух упомянутых выше монастырей, в период латинского господства на Кипре существовали и другие женские обители, как православные, так и римско-католические. Например, упоминается о том, что в XVI в. в городе Левкосия существовало четыре православных монастыря: Богородицы Фанероме́ни, Богородицы Паллурио́тиссы, Всех Святых и так называемый Женский монастырь.

Однако новые общественно-политические условия, сложившиеся на Кипре после завоевания острова турками в 1571 г., привели к тому, что женские монастыри прекратили своё существование, поскольку было невозможно оградить монахинь от насилия новых завоевателей. Соответствующее свидетельство об этом содержится в докладе Лоиза Барра, уполномоченного Кипрского архиепископа Никифора, к герцогу Савойскому в 1670 г. Барр говорит о том, что на острове нет женских монастырей. Подобное же упоминание оставил и английский путешественник Ричард Поккок. В своём путевом дневнике в 1738 г. он отметил, что женские монастыри для Оттоманской империи — явление чрезвычайно редкое, и что во время поездки по странам Востока он встретил лишь один женский монастырь в Сирии. На Кипре же ни одного монастыря не было.

Тем не менее, из источников той эпохи нам известно, что институт женского монашества на Кипре продолжал своё существование: монахини жили в родительских домах и прислуживали в приходских церквях своих селений и городов или в храмах соседних заброшенных монастырей. Например, одну такую престарелую монахиню, исполнявшую обязанности сторожа в монастыре Честного Креста в Агиазмати, встретил русский монах Василий Григорович-Барский во время своего посещения острова в 1735 г. Также итальянский путешественник Пьетро делла Валле, во время посещения монастыря Агиа На́па в 1625 г., встретил некоторых монахинь, которые, как он отметил в дневнике, жили не в самом монастыре, но, по всей вероятности, в родительских домах. О том, что женское монашество продолжало в это время существовать, свидетельствуют и бераты (постановления) кипрских архиереев, в которых видно особое попечение о монахинях. Как пример можно привести берат архиепископа Софрония, изданный тотчас после его избрания на архиепископскую кафедру в 1865 г.

Подобная ситуация была и в первые годы английского господства, во время которого, согласно переписи населения 1891 г., на острове жило несколько монахинь, число которых вместе с медсестрами кипрских больниц достигало шестнадцати. Из местных источников известно, что одна из этих монахинь, по имени Хаджимарудья́, жила в келье рядом с храмом святого Кассиана в Левкосии и заботилась о порядке в нём. Другая монахиня, по имени Софрония, была широко известна всему Лимасолу своей подвижнической жизнью. Она жила в своём доме, где и скончалась в 1898 г.

В это же время, в 1894 г. на Кипр из женского монастыря святого Константина на острове Хиос вернулась монахиня Феофано́, которая была родом из Каимакли́. Свой родной дом она превратила в место собрания молодых женщин, которые хотели жить монашеской жизнью. Так образовалась первая женская община на острове в новое время, поначалу состоявшая из монахини Феофано́ и трёх её землячек. Обычно они ходили в маленькую церковь святого Иакова Персянина, которая находилась в крепостной стене Левкосии. Служил там иеромонах Досифей из Китреи, согласившийся духовно руководить монахинями. Согласно свидетельству этого старца-иеромонаха, большинство монахинь, часто приходивших в этот крохотный храм, происходило из Каимакли и жило в своих родных домах. Они собирались по домам и вычитывали там службы. А причащаться, как он рассказывал, они приходили в церковь святого Иакова в надежде, что Священный Синод даст разрешение, чтобы этот храм действовал как монастырский.

Монахини сталкивались с множеством трудностей из-за того, что не было никаких официальных церковных постановлений, которые могли бы регулировать их образ жизни. В декабре 1916 г. они обратились к новоизбранному архиепископу Кириллу III с просьбой разрешить им образовать общежительный монастырь и пребывать под его архиерейским покровительством. Однако в то время на Кипре на женское монашество в целом смотрели отрицательно, в том числе и архиереи, и это жительство казалось бесполезным, если только оно не было связано с делами на пользу общества. Кипрский архиепископ, который придерживался подобных взглядов, объявил монахиням, что хочет поручить им служение в каком-нибудь из благотворительных учреждений, действовавших под надзором Церкви, например, в приюте.

Через несколько лет эти монахини под руководством своего нового духовника, иеромонаха монастыря Ставровуни Макария, сыгравшего огромную роль в укреплении женского монашества, построили на небольшом расстоянии от Каймакли сначала кельи, а потом храм, посвященный Преображению Спасителя. Там им удалось устроить свою монашескую жизнь более плодотворно.

Тем временем число послушниц, которые хотели жить в организованном сестринстве, всё более умножалось, и в результате в 1935 г. образовалась вторая женская община, поселившаяся в кельях, построенных около небольшой церкви святого Антония в Деринии. Число сестёр постоянно росло и в короткий срок достигло 23 человек.

Тем не менее, оба монастыря — Преображения Спасителя и святого Антония — не были официально признаны Священным Синодом Кипрской Церкви. Монастыри действовали без устава и официальных документов. По этой причине на заседании Синода 17 марта 1949 г. новоизбранный митрополит Китийский, впоследствии архиепископ Кипрский Макарий III, поставил вопрос о предоставлении двум женским общинам заброшенного монастыря святого Георгия Аламанского в Пендакомо (ранее это был мужской монастырь). Архиепископ Макарий хотел создать там общежительную обитель, которая жила бы на основе собственных правил и под его покровительством.

Однако, несмотря на то, что Синод разрешил устроить такой монастырь, в него перешло только 13 монахинь из обители святого Антония, а монахини монастыря Преображения вовсе предпочли оставаться в своей общине и жить по идиоритмическим правилам.

В последующие годы монастырь святого Георгия, при экономической и духовной поддержке Макария Китийского, был восстановлен и в него потянулись ищущие монашеской жизни. Большинство женщин, приходивших сюда, вынуждены были возводить кельи и обеспечивать себе проживание на собственные средства, поскольку экономические возможности новообразованной общины были ограниченными. Через восемь лет в монастыре жило примерно 50 монахинь — это число, между прочим, показывает, насколько необходим был обществу монастырь. Монахини занимались резьбой по дереву, вышиванием ковров, иконописью и другими послушаниями, и тем самым зарабатывали себе на жизнь. Однако, поскольку число монашествующих всё увеличивалось, остро встал вопрос о том, где им жить. Стала ощущаться необходимость основывать и другие женские обители, где бы могли поселиться желающие монашеской жизни. Подобные трудности с кельями для монахинь возникли и в монастыре Преображения, где монахинь было меньше. Тогда, в первые годы независимости, по инициативе архиепископа Макария III и при его поддержке (заметим, что он показал себя великим благодетелем женского монашества) монахини стали разыскивать заброшенные мужские монастыри, в которых были храмы и монастырские кельи. Храмы должны были служить удовлетворению литургических потребностей сестринства, а кельи, отремонтированные и приведённые в порядок, принимать в себя новых насельниц.

В 1962 г. группа из трёх монахинь из монастыря Преображения в Каимакли поселилась в бывшем мужском монастыре святого Ираклидия в Политико. Монастырь был полностью восстановлен, в нём был учреждён общежительный устав. С годами этот монастырь стал самым большим женским монастырем Кипра и выдающимся духовным центром, расположенным в районе столицы. В 1965 г. последовало возобновление обители святого Мины в Вавле сестринством из семи монахинь монастыря святого Георгия Аламанского. Впоследствии монахини возобновили следующие монастыри, бывшие ранее мужскими: святого Пантелеимона Ахираса в Агрокипье, архангела Михаила в Аналионте, святого Кендея в Авгору и многие другие. В итоге, всего в наши дни на острове действуют девятнадцать женских монастырей. Достойно упоминания, что впоследствии монастырь Преображения прекратил своё существование со смертью последних его монахинь. Это произошло, может быть, потому, что идиоритмический строй жизни, который существовал в обители, мешал новым послушницам вступить в сестринство. Их гораздо больше притягивала очевидная духовная польза общежительного монашества, которую можно было видеть в хорошо организованных женских монастырях острова.

Из сказанного очевидно, что будущее женского монашества на Кипре многообещающе. После своих первых трудных шагов, женское монашество стало приобретать всё большее значение в жизни Церкви. Гостеприимно встречая паломников, монастыри превращаются в духовные оазисы для жителей острова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *