Доклад наместника Святогорской Лавры архимандрита Арсения на академии в г. Донецке


Приступая к докладу об исторической судьбе Свято-Успенской Святогорской обители и её значении в деле утверждения Святого Православия на юге нашего отечества, глубоко сознаёшь недостаточность похвал слов человеческих, а также краткость самого повествования для того, чтобы воздать достойную честь обители и объять в полной мере многовековой, многотрудный исповеднический подвиг братий, подвизавшихся на этом святом месте во все времена существования монастыря у подножия Святой скалы.

Народ уже с незапамятных времён назвал эти горы Святыми — за святость и строгость жизни подвизавшихся здесь старцев и подвижников. Оглядываясь на историю обители Святогорской, с трепетом и благоговением смотришь на дивные судьбы Промысла Божия относительно неё. К славе своей и почетному титулу Лавры, к тому времени, когда не только на Донбассе и Слобожанщине будет известно имя обители Святогорской, но и по всему православному миру разноситься будет слава о святой Лавре, она шла подвигом мученичества и исповедничества, путём труда, молитвенного и духовного подвига, путём заботы и любви к отечеству и народу Божиему. А верующий народ, сердцем чувствуя благодать и силу Божию, пребывающую на сём святом месте, тысячами стекался под своды храмов обители, чтобы славословить Бога в Троице славимого.

Народная мудрость издревле звала эти горы Святыми. Причиной тому является присутствие на Святых Горах сугубой благодати, печатью Божественной любви лежащей на дивной местности, украшенной многими храмами. Иначе нельзя объяснить стремление народа к обители в годы разорения, когда молиться приходилось на грудах кирпича, когда хор состоял из двух-трёх человек, когда приходилось терпеть скудость и недостаток по причине внешней неустроенности. Несмотря ни на что народ Божий спешил в обитель и, насытившись духовно, уезжал окрыленный для духовной жизни. Эта радость, связанная с духовным утешением, воплотилась в поговорке, бытующей с незапамятных времен. В окрестных сёлах, когда хотят что-то похвалить, говорят: «Хорошо, как в Святых Горах!».

Какова же история этой обители и чем в очах Божиих она заслужила особую милость Творца и любовь народа Божия?

Свято-Успенский Святогорский монастырь является одной из древнейших обителей в нашем отечестве. Архимандрит Иоиль грамотой 1679 г., а также монастырский синодик 1710 г. свидетельствуют, что «за частыми набегами и разорениями, кем и когда обитель основана, письменных свидетельств о том времени не обретается…» Ни летописи, ни предания монастырские не могут назвать ни даты, ни имен основателей обители, что само по себе говорит о глубокой древности сего события, когда само время стёрло имена и даты. Святитель Филарет Гумилевский, архиепископ Черниговский и знаменитый историк и исследователь древностей, пишет: «…Спрашивается: с чего горы, лежащие на Донце, на стороне Татарской, называли в 1547 г. и следующих годах Святыми горами? Понятно было название их Донецкими горами… Почему же Донецкие горы названы Святыми? Как ни рассуждайте, — это название объясняется лишь тем, что с 1540 г. уже слишком известна была святыня Донецкой скалы — образ Святителя Николая, обретённый иноками, и святость подвизавшихся здесь иноков. С какого времени стали здесь жить иноки, — на это нет пока письменных свидетельств. Несомненно только то, что столь общая известность, в какой представляется святыня Донецкой скалы с 1547 г., ясно говорит, что ей давно предшествовали тайные подвиги пустынников, спасавшихся в пещерах скалы. Потому, со всею вероятностию можем положить, что в XIV веке уже существовала Святогорская обитель».

Среди исторических описаний и исследований о времени возникновения монастыря можем выделить три существующих версии, каждая из которых опирается на свои факты и доказательства

Первая относит возникновение обители к глубокой древности, а именно — к VIII-IX векам. В это время в Византийской империи вспыхивает ересь иконоборчества. Иконоборцы, среди которых были и византийские императоры, и даже Константинопольский патриарх, воздвигли жестокое гонение на православных, продолжавших почитать святые иконы. Как свидетельствуют жития преподобных Стефана Нового, Феодора Студита, святителя Стефана, архиепископа Сурожского, исповедника, тогда были разорены многие византийские монастыри, а их насельники бежали в монастыри ближайших стран — на остров Сицилию, в южную Италию, в Крым и на Дунай. Именно к этому времени относятся древние пещерные монастыри Крыма. Уходя от преследователей по окраинам империи в Северное Причерноморье и Приазовье, по водным артериям Северского Донца и Дона, иноки останавливались на этих берегах для жительства. Ими были устроены многочисленные храмы и жилища, которые по сей день сохраняются на территории Донецкой, Луганской, Воронежской и Белгородской областей. Многие из них впоследствии переросли в пещерные монастыри. Кроме Святогорского, таковыми являются Свято-Успенский Дивногорский с тремя пещерными храмами, Свято-Воскресенский Белогорский с пещерными ходами протяфженностью более трех с половиной километров, Спасо- Преображенский Шатрищегорский и другие монастыри, сохранившиеся в своих древних памятниках до наших дней.

Эти земли в VIII-IX веках входили в состав Хазарии. И как свидетельствует император Василий Македонянин в Х веке в своем месяцеслове, в эпоху иконоборчества в числе прочих христиан и отшельников был лишен ноздрей и сослан в Херсон некто затворник Сосфенский, не известный по имени. Его хотели там умертвить, но он удалился в Хазарию и был епископом. Документы VIII Вселенского собора, восстановившего иконопочитание, имеют подпись Хазарского епископа. Составитель Славянской энциклопедии Богуславский писал: «В течение VIII века у Хазарского каганата сохранились прочные отношения с Византией, что способствовало распространению Христианства. Ей было разрешено создать на территории Хазарского каганата митрополию, в которую входило 7 епархий». Ценные свидетельства о распространении в Хазарии и на Дону христианской веры содержит житие равноапостольных Кирилла и Мефодия, путешествовавших сюда с проповеднической целью около 860 года. Современные археологические раскопки подтверждают версию о наличии в местности вокруг Святых Гор христианского населения и материально подтверждают документы церковной истории.

Вторая версия возникновения монастыря на Донце связывает его появление с приходом сюда братии разоренной обители Киево-Печерской после разгрома столицы Древней Руси Батыем. Некоторые исследователи жития преподобного Никона Печерского склонны предполагать его участие в создании обители. Поскольку по Донцу проходила южная граница княжества Черниговского и Новгород-Северского, почему и Донец получил название Северский, он являлся своеобразной водной артерией, связывающей Центральную Русь с княжеством Тьмутараканьским, на котором часто поставлялись князьями наследники Ольговичи Черниговские. Преподобный Никон, сопровождая их в путешествии как духовный отец и наставник, по пути основывал многие монастыри, как свидетельствует летописец. И среди этих основанных преподобным обителей некоторые усматривают намек на Святогорскую. Тем более, что название ее — Свято-Успенская; наличие ближних и дальних пещер в обители, из которых вторые носят название Антоние-Феодосиевские; почитание святителя Николая свойственно для столицы Святой Руси Киева. Глядя на эти параллели, нельзя не согласиться с наличием исторической и духовной связи между двумя славными обителями — Святогорской и Киево-Печерской.

Третья версия гласит о том, что после принятия Ферраро-Флорентийской унии с папским Римом хранители чистоты Православия Византийской империи, особенно монашествующие Афонских монастырей, подверглись гонениям и притеснениям от императорской власти. Уходя со Святой Горы Афон и поднимаясь вверх по течению Северского Донца, афонцы увидели местность, живо напоминавшую им покинутую Святую Гору Афон. Поселившись здесь и основав обитель, они сообщили и окрестностям дорогое их сердцу название Святые Горы. В подтверждение этой версии приводят существование в Святогорской обители вплоть до конца XVII в. чина погребения по Афонскому уставу, редкого для русских обителей и традиционного для Афона и Палестинских обителей.

Трудно, беря во внимание приводимые доказательства, отдать предпочтение той или иной гипотезе времени основания обители. Скорее, все три версии имели свое место на протяжении исторического пути развития обители Святогорской.

Наличие стойкости, присущей исповедничеству, терпение в трудностях, которые возникали прии условии жизни в приграничной зоне на краю Дикого поля в годы раннего Средневековья, говорят о том, что создана обитель мужами твердо непоколебимыми в вере, искушенными и устоявшими в борьбе исповеднической за чистоту веры, братьями, для которых внутреннее хранение чистоты Православия было выше внешних трудностей, которых у обители было с избытком. Летописцы XVI-XVII веков пестрят сообщениями о нашествии то крымцев, то ногайцев, то просто разбойничьих шаек на обитель, при которых она не только терпела разорение, — и братия была убиваема, и несколько раз уводима в плен. Ко всему этому, случались моры, после одного из которых в обители осталось лишь два старца лет по сто, как свидетельствует монастырский летописец.

Обитель жила жизнью исповеднической, мученической и многотрудной. Братия по причине малонаселенности края привыкла сама трудиться на своих хозяйственных угодьях. Редкое для времен Средневековья свидетельство одной из Святогорских грамот: «…а крестьян и бобылей за тем монастырем нет и не бывало, а владели того монастыря прежние игумены и строители угодьями — рекою Северским Донцом, рыбной ловлею, затоны и озеры с лесом, и сеножати, и со всякими угодьями по обе стороны реки Северского Донца».

В это время обитель является, кроме всего, еще и сторожевым постом для государства, предупреждая о грядущих вражеских нашествиях. Одно из таковых свидетельств записано во Львовской летописи под 1555 годом: «…и как воеводы пришли в верх Мжи и Коломака, и прибежал к ним сторож из Святых Гор, да станичник Лаврентий Колтовский товарища прислал с тем: царь Крымский Донец перелез со многими людьми и идет к рязанским и тульским окраинам…» В Никоновской летописи, в расписании донецких сторож князя Воротынского в 1561 г., упомянута 5-я сторожа Святогорская. Свидетельством тяжёлого для обители периода героической борьбы за право жить на этом святом месте и служить Богу и отечеству молитвой и патриотическим и ратным трудом является монастырский синодик того времени, где значится монах-пушкарь Иаков.

Русские государи придавали особое значение монастырю и, несмотря на дальнее расстояние, отделявшее обитель от Центра, проявляли отеческую заботу о ней. В одной из грамот царь Михаил Федорович вопрошает: «А ныне старцы и пение во Святых Горах есть?..». Жалованные царские грамоты, дошедшие до нашего времени, относятся к 1620, 1628, 1630 годам. Судя по ним, помимо годового денежного и хлебного жалованья, обитель была обеспечена царской милостью и различными земельными угодьями, свинцом и порохом для пушек, находившихся в Святогорском гарнизоне, ризами церковными, иконами, колоколами, книгами, которые выдавались обители из Казенного двора.

В середине XVII в. обители пришлось окормлять, утешать, поддерживать тысячи украинских переселенцев из-за Днепра, уходивших из своих городов, сел и хуторов от притеснения католиков и униатов и оставлявших свое хозяйство и могилы родителей с одной только целью — хранить в чистоте Святое Православие. Благодаря новым переселенцам малонаселенная местность с редкими поселениями превратилась в Слобожанщину с небольшими селами и хуторами, распространившись до самого Дона.

В середине XVII в. обители пришлось окормлять, утешать, поддерживать тысячи украинских переселенцев из-за Днепра, уходивших из своих городов, сёл и хуторов от притеснения католиков и униатов и оставлявших свое хозяйство и могилы родителей с одной только целью — хранить в чистоте Святое Православие. Благодаря новым переселенцам малонаселенная местность с редкими поселениями превратилась в Слобожанщину с небольшими селами и хуторами, распространившись до самого Дона.

Следующая за этими событиями первая половина XVIII в. для Святогорской обители характерна расцветом подвижничества. Во главе обители становятся высокодуховные настоятели — архимандриты Фаддей Какуйлович и Рафаил Мокренский. Наличие в те времена в обители трёх видов монашеского жительства — общежительного, скитского и отшельнического — говорит о глубоком понимании монашеской жизни и высокодуховном рассуждении настоятелей. Однако, несмотря на складывавшееся внешнее благополучие и безмятежье, неожиданно над обителью разразилась беда: в 1878 г. указом Екатерины II она упраздняется. Управляющий государственными имениями Екатеринославской губернии немец Фёдор Корбе описывает всё имущество в обители, а братьев скоропостижно изгоняют из стен дорогой им обители. Лишь только через 10 месяцев после варварского разгона монастыря приходит указ из консистории о его закрытии. Земли и угодья отобраны, а новым владельцем Святогорья становится князь Таврический Григорий Потемкин. В упразднённом состоянии обитель находилась 57 лет. Два храма монастырских служили на правах прихода, два же других были разобраны. Множество народа, несмотря на упразднение святой обители, продолжало стекаться в её действующие храмы, особенно в день Успения и на праздник Святителя Николая.

Неоднократно волостные сходы предпринимали попытки ходатайствовать перед губернским начальством и Синодом о возобновлении обители, приводя как довод любовь и усердие людское к святыне, но всё было безрезультатно, пока Промысел Божий не определил для возрождения древней обители послужить чету Потемкиных — Александра Михайловича и Татьяну Борисовну, урождённую Голицыну. Святитель Игнатий Брянчанинов, лично знакомый с сей благочестивой четой, очень высоко отзывался об их духовном настроении, и затем неоднократно, в бытность Епископом Кавказским, приезжая, останавливался у них и посещал обитель Святогорскую. До сих пор в библиотеке святой обители хранится книга, лично подписанная Святителем Игнатием для обители.

Для возобновления древней святыни — Святогорского монастыря — Татьяной Борисовной, после получения Высочайшего указа и решения Святейшего Синода, были призваны братья Глинской пустыни — ближайшие духовные чада старца Филарета (Данилевского) в количестве 12 человек, которые, прибыв в пустынь, ввели строгий Глинский устав по чиноположению Святой Афонской Горы. В кратчайший срок обитель благоустроилась внешним благолепием, которому соответствовало и подвижническое высокое настроение братии, ярким проявлением которого является житие преподобного Иоанна Затворника, проведшего 17 лет затвора в одной из пещерных келий меловой скалы и возродившего древнее подвижничество затворников Киево-Печерских.

К этому времени относятся и утешительные для Святогорской Лавры явление и обетование Божией Матери. В 1859 г. скончался первый по возобновлении обители настоятель архимандрит Арсений (Митрофанов), муж святой жизни, обладавший высоким даром рассуждения. При жизни своей он не раз имел возможность собеседовать с преподобным Серафимом Саровским, вёл переписку с преподобным Моисеем Оптинским и Святителем Филаретом Московским, с которым они были очень близки по духу. Кончина сего святого мужа повергла в глубокую скорбь святогорскую братию.

По истечении определённого срока единодушным решением братии настоятелем был избран игумен Герман (Клица), родом из Нежинских купцов. Получив поставление в консистории, он приехал и был радостно встречен братией как игумен и настоятель святой обители. Отслужив в своём новом звании первую Литургию, отец Герман пришёл в свою келью и впал в уныние: «…Тысячи паломников, сотни братьев, огромное хозяйство, строящийся Успенский собор… Как я всё это потяну? Зачем я на это согласился?». И, находясь в тяжком унынии, он впал как бы в лёгкое забытьё. Когда он находился в таком состоянии, ему явилась Божия Матерь с тростью в руке. По бокам от Неё стояли Николай Чудотворец и Патриарх Герман Константинопольский.

«Что ты унываешь, малодушный? — c улыбкой изрекла Владычица. — Не ты в этой обители игумен, а Я здесь Игуменья. А всё, что ты здесь делаешь, делаешь, как трость в Моей руке, по Моей воле». После этих слов отец Герман воспрял, утешился и 31 год был настоятелем. Обитель при нём была благолепно украшена и процвела духовными подвигами братии. Жития многих из них включены в сборники о подвижниках благочестия XIX века.

Кроме духовного делания, обитель вела и огромное образцовое хозяйство — сотни десятин пахотной земли, крупорушки, сеновальни, мельничные поставы, шорные, слесарные, иконописные, позолотные мастерские, 300 голов крупного рогатого скота, более тысячи ульев на пасеке, виноградники, сады, больница, образцовая в Харьковской губернии, приют для сирот, ремесленная школа для мальчиков из окрестных сёл, несколько монастырских школ, где монахи преподавали и в которых обучалось несколько сот детей. Во время первой Мировой войны обитель открыла в своих стенах госпиталь для раненных воинов и приютила 750 беженцев с Волыни. В Святогорскую пустынь были эвакуированы ризницы Почаевского Свято-Духовского скита и Волынской епархии, а также часть братии Почаевской Лавры.

8 храмов, 7 скитов, более 700 человек братии, огромная благотворительная деятельность, 3 тысячи богомольцев, ежедневно питавшихся в Святогорской обители, а в дни праздников число только причастников доходило до 15-20 тысяч — такой обитель встретила 1917 год и, просиявши многими мучениками и исповедниками, в 1922 г. была закрыта. Но даже по упразднении Святогорской обители братья не оставили духовного попечения о народе — служили на приходах, жили в действующих монастырях. До сих пор Золотоноша хранит память о своем опытном духовнике отце Иосифе, Святогорском пострижнике.

В сегодняшний день обитель отмечает день памяти игумена Иоанна Стрельцова, прошедшего 12 лет лагерей, который навсегда остался в памяти народа как великий старец, духовник, общавшийся с преподобным Кукшей Одесским, преподобным Амфилохием Почаевским. В 1961 г., когда были закрыты Почаевский скит, Киево- Печерская Лавра и 9 тысяч приходов, люди приходили к отцу Иоанну и спрашивали: «Батюшка, что же это будет, что же будет дальше?». «Да не переживайте, ещё откроется Святогорская обитель, ещё обитель процветёт и прославится, колокола ещё затрезвонят!». Люди, выслушивая это, говорили: «Батюшка, вы нас утешаете, ничего этого уже не будет…». А он стучал кулаком по столу и говорил: «Маловеры! Я же вам сказал, что — будет! А колокола будут такие, что до Красного Лимана будет слышно».

В 1992 г. сбылись предсказания святогорских старцев и в обители вновь зазвучали слова молитвы и возобновилось монашеское жительство. Трудно было восьми человекам только что пришедшей братии налаживать быт обители и восстанавливать нарушенный лад монастырской жизни. В восстановлении и устроении духовном святой обители понёс много трудов и дал много неоценимых духовных советов Епископ Алипий, через которого передались духовное преемство от святогорских насельников, у которых он духовно окормлялся и руководился в молодые годы, и его десятилетний опыт монастырской жизни в Троице-Сергиевой Лавре. Это знание монашеского быта и духовного устроения явилось значительным вкладом в дело установления механизма монашеской жизни — внешнего и внутреннего.

Господь промышлявший и Промыслом Своим Божественным не оставляющий Святых Гор ни в прежнем их историческом бытии, ни в теперешнем положении, положил на сердце многих людей ревновать о славе Святогорской обители. Дорогим для братии Святогорской обители благотворителем, имя которого навсегда вписано в синодики монастырские, стал Виктор Фёдорович Янукович, в бытность которого главой Донецкой облгосадминистрации нашли поддержку и деятельную помощь многие проблемы святой обители. Именно ему на сердце Господь положил быть исполнителем предсказаний и пророчеств старцев о возрождении святыни. Именно его душа отозвалась на зов Божий и, руководимый рукою Господнею, он возложил на себя заботы по устроению и прославлению святой обители. Движим его примером и нынешний его преемник на посту председателя облгосадминистрации Анатолий Михайлович Близнюк. А вместе с ним вся областная администрация, руководители предприятий области откликнулись на просьбы святой обители в деле восстановления её как нашей дорогой народному сердцу святыни.

Помощь администрации, внимание Правящего Архиерея Владыки Илариона к нуждам обители, любовь народа Божия, деятельное стремление братии видеть свою матьобитель процветающей — на глазах у всех сотворили чудо воскресения Святогорской Свято-Успенской обители. В настоящее время в обители отреставриновано 3 наземных и 3 пещерных храма, построен деревянный Всехсвятский скит, являющийся жемчужиной деревянного зодчества, заново выстроен благодаря усердию благотворителей двухэтажный храм в селе Богородичном в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и в честь преподобного Сергия Радонежского.

Духовники обители несут подвиг духовного окормления тысяч народа, притекающего в Святые Горы. Послушание монастырское на подсобном хозяйстве, в столярной мастерской, в пошивочной, пекарне, просфорне, братской и паломнической трапезных, на пасеке, в саду и огородах, хоровое послушание, экскурсионное обслуживание несут исключительно братья обители, которых в настоящее время около 120 человек. На 5 колокольнях монастырских собрано 54 колокола, а звонарями сохранены древние и заново составлены до 30 мелодий колокольного звона, из которых «Слобожанский», «Затворнический», «Собору преподобных отцев Святогорских» — плод творчества и таланта монастырских звонарей.

Любовь и гостеприимство братии святогорской снискала обители добрую славу среди паломников, приезжающих помолиться у святынь Лавры. Сам титул Лавры, дарованный Святогорской пустыни решением Святейшего Синода Украинской Православной Церкви от 9 марта сего года, братия восприняла как звание, обязывающее ко многой ответственности по отношению к Богу, к Церкви, Отечеству и народу Божиему.

Как никогда отзываются в сердцах братии слова, сказанные нашим предшественником в XIX в. Святителем Иннокентием Херсонским в бытность его во Святых Горах: «Вам, братия обновленной обители, предоставлено Промыслом Божиим продолжать историю её на земле, продолжать не столько повестью словесной и писанием, сколько самим делом и святыми подвигами. Войдём же в дух нашего святого предназначения. Благо нам, если мы, при помощи ревнителей благочестия, восстановим стены и возградим забрала древней обители. Но эта работа, хотя и небезтрудная, составляет токмо одни подмостки к зданию, один приступ к труду негибнущему. Существенное предназначение наше, главный подвиг должен состоять в том, чтобы в нас воскрес дух древней обители, чтобы он, облекшись как бы новым телом, явился в первобытной лепоте своей, да все, ближние и дальние, видя дела Веры и плоды любви нашей о Христе, прославили за нас Отца, иже на небесах».

И да будет Лавра Святогорская символом единения братских славянских народов в деле нашего духовного возрождения и единения на основе братской любви и Божиих Заповедей, местом, куда будут стремиться православные Украины, России, Белоруссии, чтобы черпать духовные силы и поддержку Силы Господней в деле единения и возвращения на пути святости и благочестия, которыми ходила и да будет идти Святая Русь! Аминь.

24 сентября 2004 г.